— Да слышала я об этом и не один раз, — досадливо тряхнула она головой, — только я о другом говорю. Сайрес жил в двух маленьких комнатках ближе к окраине, ты сам об этом говорил, а Бейрис занимает целый этаж и не где-нибудь, а в самом богатом районе Делькора, почти на набережной. Ну-ка сравни, сколько ты выкладывал за Сайреса, а сколько за Бейриса? И еще он постоянно заявляется сюда, чтобы встретиться с мамой… она же ни в чем не может ему отказать, даже в ущерб себе. Это справедливо? На что он тратит все, что вы ему даете? Широким жестом бросает во все стороны диты и деры, стремясь поразить всех вокруг, делает то, что взбредет ему в голову, не заботясь о собственной репутации да и о нашей тоже… Дошло до того, что одна из этих, — она состроила брезгливую рожицу, — попыталась через меня передать ему какую-то записку! Им что, не хватает времени при встречах в других местах, что они осмеливаются использовать меня в качестве служанки? Пока все хорошо, он щелкает каблуками и крутится во дворце, а как только что-то пошло у него не так, сразу заявился сюда, заставляя тебя и маму сидеть около его постели! Ах, он болен! Ах, его стукнули по голове! Сколько можно слушать его требования и выполнять их даже в ущерб всем нам? Спроси Сайреса и Алиру, нравится им поведение Бейриса? Сайрес никогда не позволял себе такого, что выделывает наш братец… эта история с покушением, после которой было стыдно смотреть всем в глаза, как вы уговаривали всех, что он просто глуп… а эти его заявления, что стоит ему задрать кое-кому подол и у него будет в руках…
— Желлина! — хором прервали обвинения Розалия, Сайрес и Раймон.
— Воспитанной девушке не подобает говорить в таких выражениях, — нарочито строго заметила бабушка, делая большие глаза Райшеру-старшему.
— А то я слепая и глухая, — огрызнулась Желлина, впрочем, несколько поумеря обличительную речь, — лучше бы сами почаще смотрели вокруг! Ты сам говорил, отец, что от кое-кого из магов надо держаться подальше, а для Бейриса это пустой звук и он снова затеял с ними какие-то дела, о которых никто не знает. Зачем он вдруг сейчас понадобился Крайденам? Мало было той истории… ну… той… ты же знаешь… и потом слухи ползли всякие…
— Откуда ты знаешь? — без тени удивления спросила Розалия.
— Не только вы с мамой обсуждаете все, — дернула плечом внучка, — иной раз и спрашивать не надо, все расскажут. Не нравятся мне ни госпожа Арлетта, ни господин Энтони! И зачем только Бейрис опять с ними связался? На госпожу Арлетту смотришь, а каждый раз думаешь, что она тебя насквозь видит и укусить может, как змея. Откуда вчера они приехали со вторым гвардейцем? А почему сказали, что дом рухнул и Берри чуть не придавило? И зачем он эту… Валерию сюда привел? Это же она на том суде была, я правильно поняла? Если бы не она и та… Дайлерия, то ничего бы и не было, — напоследок Желлина совсем растеряла свою напористость и всхлипнула.
— Я считаю, что Желлина права, — куда-то в пространство изрек Сайрес, делая вид, что не замечает, как Алира дергает его за рукав. — Мы все позволяли ему слишком многое делать по-своему.
— Мы? — удивился Герберт. — Да Летиция, как он только стал подрастать, только и квохтала над ним, вместо того, чтобы лишний раз одернуть! Ты тоже поддакивала ей, — ткнул он локтем в бок свою вторую половину, — а потом при мне закатывала глаза и говорила, что нельзя наказывать маленьких детей. До скольки он у вас все маленьким был? Вот я помню, как в тот год, когда я пришел в делькорский полк…
— Дедушка! Герберт! Отец!
— Что вы теперь предлагаете? — Раймон посмотрел на Сайреса, на Желлину, на Розалию и тяжело вздохнул. — Хорошо вам нападать на меня здесь, а как вы собираетесь спорить с Летицией? Видели, как она побежала, стоило лишь заикнуться о том, что Бейрис всего-навсего решил уйти в другой полк? Подождите, она еще завтра помчится к Ронсеру, чтобы отговорить его.
— С чего это вдруг господин Ронсер будет слушать ее? — удивился Сайрес. — Нет, слушать будет, комплиментов наговорит, расскажет десяток историй, но на этом все и закончится. Когда это вопросы назначений и переводов решались дамами?
— Вот и подумай, что будет, если твоя мать побежит к нему, орошая слезами пороги и мундиры? — похоже, подобная ситуация была Раймону не в новинку, раз он так хорошо знал, что будет дальше.
— За ним еще и долги числятся, — вполголоса произнес Нортен и при этих словах в столовой повисла гнетущая тишина.
— Много? — обреченно повернулся к нему Раймон.
— Достаточно для его положения. Прошу меня извинить, но я случайно оказался свидетелем одной сцены, когда он подписывал некий документ. Сумма там была проставлена приличная даже для представителя рода Райшеров.
— А не так давно он… — Сайрес покосился на свою жену, которая только сжала губы в ниточку, — прости, дорогая, — он погладил ее руку, — приходил ко мне и попросил двадцать деров. К сожалению, я не смог отказать ему.
— Не смог? Когда это было? — ахнула Алира, — он мне сказал, что ты отказал ему и обратился ко мне… он говорил, что ему надо срочно расплатиться за лошадь, а у него нет денег… что подходит срок выплаты… они же только верхами…
— Сколько ты дала ему? — разве что не заскрипел зубами Сайрес. — Ты же сама сколько раз ругала меня за то, что я даю ему даже незначительные суммы, а теперь сама…
— Прости, — всхлипнула Алира, — он был так убедителен… говорил, что второй день не удается нормально поесть… я поверила… прости, он взял у меня тридцать деров…
Рядом с ними забурчал вполголоса Герберт и послышалось фырканье Розалии, очень быстро сменившееся на ласковое воркование с изрядной долей виноватых ноток. Дедуля заершился, постучал кулаком по стулу и при этом его вторая половина даже не пыталась возражать и приобрела весьма удрученный вид. Оба синхронно подставили бокалы и выпили, горестно посмотрев друг на друга. Похоже, что драгоценный внучок изрядно опустошил карманы и у них, но пожилая чета не пожелала признаваться в этом при всех и перенесла это поражение молча. Совершенно не удивлюсь, если со временем обнаружится, что и у остальных Бейрис успел снять минимальную дань! Судя по тому, что я услышала сегодня, наглости ему хватало на все…