— Вы что-то знаете о нем, госпожа Розалия? — Каролина поглубже запахнулась в накидку, — искоса посмотрев на мужа, а потом на Летицию. — Они ведь тогда так сильно поссорились с Бейрисом…
— Их ссора — не повод для раскола семьи, а тем более это плохой пример для младшего поколения, имейте это в виду, — постучав по бокалу вилкой, Розалия получила очередное вливание и не преминула им воспользоваться. — Кто сидит в четырех стенах, интересуясь только домашними сплетнями, тот никогда ничего не будет знать. Там, — ткнула она куда-то в сторону указательным пальцем, — происходит много чего интересного и надо всегда быть в курсе событий. Конечно, они не всем по нраву, но это ничего не меняет, раз они уже произошли! Иногда услышишь чей-то рассказ и поверить не можешь, что такое случается на белом свете, а проходит время и привыкаешь, а потом и вовсе кажется, что именно так все и должно быть. Айди милостива к тем, кто думает не только о себе, хотя и не отказывает себе в удовольствии поучить некоторых упрямцев!
Выпустив эту тираду, старушка раскраснелась и довольно посмотрела на сидящих за столом, всем видом показывая, что именно она очень хорошо осведомлена о тех самых упрямцах, но выкладывать подробности за просто так не будет ни за что.
— Бабушка, ты опять что-то разузнала раньше всех нас? — вытянула шею Желлина.
— Госпожа Розалия, вы были у Моргана? — поинтересовалась Летиция с какой-то обреченностью. — Вы снова приходили в дом к этой…
— Не вижу оснований, чтобы мне там отказали! — весело фыркнула старая дама, сделав изрядный глоток из бокала. — Он уже не в том возрасте, чтобы бежать в храм сломя голову, а Катарина весьма занимательная особа и я всегда с удовольствием разговариваю с ней, когда заглядываю в гости. Тем более, что это ее дом и таким образом все приличия соблюдены. Ну не к нам же ей перебираться! Ты тоже могла бы приходить к ней или приглашать ее к нам, а Морган будет тебе только благодарен за это. Мейделин… о-о-о…
Последнее замечание относилось к даме, которая возникла, как тень, в полуосвещенном проеме и прошуршала на свободное место рядом с Каролиной. Не прошла, а именно прошуршала, как мышь, скорбно опустив глаза и сложив на коленях руки. С моего места было трудновато определить ее возраст, ей можно было одинаково дать и тридцать пять и шестьдесят, так она была постна и бесцветна, причем бесцветна не внешне, а внутренне, что накладывало определенную печать на достаточно красивые черты лица. Монахиня, что ли… или пост какой соблюдает? Волосы густые, но прилизаны и туго свернуты в низкий кукиш, бледная сама до прозрачности, глаз и вообще не видно, а плечи опущены и вообще смотреть на нее хуже, чем на лимон, оскомина сразу появляется.
— Мне воды, — прошелестела Мейделин, отодвинув бокал бледной рукой без единого кольца, — положите, но немного, — уточнила она, отодвинувшись от протянутой тарелки, — мне абсолютно не хочется есть.
— Мейди, дорогая, если ты не будешь выходить из дома, то скоро тебе еда вовсе не понадобится, — отозвалась Летиция, — так и засохнешь прямо у себя в комнате. Возьми себя в руки и встряхнись.
— Выпила бы лучше, да приоделась, — не замедлил прокомментировать Герберт, откинувшись на спинку стула, — а то смотреть на тебя не хочется! Какому мужу понравится, когда его жена все время читает глупые книги при храме в компании таких же засушенных дам, как и она, вместо того, чтобы радовать его приятной улыбкой! Что ты нашла там интересного, Мей?
Не получив никакого ответа, он снова занялся тарелкой, а Мейделин начала скорбно гонять вилкой содержимое своего прибора, не поднимая глаз от стола.
— Отец, перестань третировать Мейделин, — вступился за нее квадратный подбородок, — она не виновата, что Алессандро оказался таким… непорядочным.
— Чего ты нашел в нем непорядочного, Сайрес, — изумился дедуля, — я всегда говорил ей, что надо больше уделять внимания мужу и сыновьям, а она слушала своих старых теток, а не меня! Тетки уже давно спокойно спят на кладбище, прожив всю жизнь в гордом одиночестве, а эта дурочка теперь уподобилась им и тоже осталась одна… Реган, не косись на меня, я знаю, что говорю! Чахнет теперь над своими книгами… много они тебе помогли? Розалия, твое здоровье, — Герберт ткнул своим бокалом соседний и быстренько допил оставшееся под сдавленные смешки Желлины и Нортена.
— Валерия, — теперь Розалия соизволила обратить на меня высочайшее внимание и то, что за столом меня никто никому не представлял, только подтверждало предположение, что все и так прекрасно знают, кто я такая, — а из какой страны вы попали в Лионию?
Я уже приготовилась напропалую врать о далеком королевстве Россия с односторонним порталом, как в столовую вошел еще один опоздавший гость, который своим появлением отвлек от меня внимание окружающих. Даже если не знать, кто он такой, то при одном взгляде на мужчину читалось несомненное сходство между ним, Бейрисом и Сайресом. Вот и папаша пожаловал… тоже будет закатывать глаза и скорбеть о своем отпрыске?
— Раймон, ну как ты долго сегодня, — Летиция отставила бокал в сторону, — ты уехал так рано, вместе с мэтром Лейнором? Что он говорил тебе по пути, каковы его прогнозы про здоровье Бейриса? Ну что ты молчишь… что он тебе сказал? Или ты не услышал от него ничего утешительного? Ты уехал так рано… Бейрис еще спал? Ты хоть заходил к нему, когда вернулся, или он еще до сих пор не очнулся? Я была у него утром, но просидела столько времени зря… он так и не открыл глаза… — при последних словах Летиция снова вытащила платочек и стала промокать излишнюю влагу, а остальные нервно завозились, причем все по-разному.