И аз воздам - Страница 355

355

Все уже медленно потянулись по указанному Герлетом направлению вдоль долины, а он всё давал и давал советы, которые я выслушивала и кивала головой. Наконец он пожелал мне держаться указанного им пути и пошел замыкающим, то и дело оглядываясь назад. Советы… откуда знаешь, чего бояться в этих лесах, когда ты в них никогда раньше не находился?

— Рия, подожди, — Герлет вернулся быстрым шагом, расстегивая на ходу кожаный ремень, на котором у него висел знаменитый нож, прицепленный за петлю, — вот, возьми, пригодится, — он обернул ремень вокруг меня и застегнул его, — по крайней мере у тебя будет нож — это хоть какая-то защита! Я вернусь обязательно, слышишь!

Цепочка уставших людей уже скрылась за деревьями, еще какое-то время до меня доносились их голоса, но потом пропали и они. Я осталась одна.

Пока ты находишься в незнакомом месте не один, трудно бояться — рядом люди и только от их голосов становится легче на душе и веселее. Но стоит исчезнуть малейшим признакам живых вокруг, даже вся обстановка меняется в худшую сторону — начинаешь бояться каждого шороха, трясешься от собственной тени и постоянно озираешься по сторонам. Сейчас склон заливают яркие лучи Верны и вокруг все звенит и щебечет, а что здесь будет ночью? Мне кажется, что мы шли по лесу уже много дней, ноги устали от этих лесных блужданий и настоятельно требуют отдыха… недолгого, но раз все ушли, я впервые за эти месяцы предоставлена самой себе. Присесть на теплую землю, привалиться к стволу на солнышке и закрыть глаза, вытянув усталые ноги. Неимоверная даль, в которой я нахожусь, не поддается никаким описаниям и у меня нет обратного билета на родину. Я могу остаться и сидеть здесь хоть до скончания века… а надо ли вообще стараться вернуться к людям?

Вдалеке раздался смачный хлюп, как будто кто-то пил воду, прокатился порыв ветра по кронам деревьев, донесся едва слышный писк со склона, а в долине под ногами захлопали крыльями взлетающие птицы. Природа жила своей жизнью и до людских проблем ей не было никакого дела. Сколько я вот так просидела? Подходи да жри, если не лень… звуки-то стали какими неприятными, как будто знают, что я одна тут. И что делать будем, Валерия Павловна?

Военный совет с самой собой ни к чему хорошему не привел. По-хорошему надо ждать Герлета здесь, никуда не уходя, тогда у меня больше шансов не потеряться. Да и место тут сухое, не то, что в тех мокрых распадках с буреломом и грязью, в которых мы штурмовали кучи мусора! Сидела бы и сидела тут хоть три дня, хоть неделю… ну да, сидела бы, если бы не одно «но» — нигде поблизости не было воды, а пили мы последний раз утром. Ладно, еда, уже и голод перестал мучить, но лежать здесь еще два дня без капли во рту, это свыше моих сил. А если Герлет задержится и придет не через два, а через три или четыре дня, что тогда? А вдруг вообще не придет или не пойдет за мной? Скажет, что не нашел… Может быть, все же имеет смысл начать потихоньку двигаться в указанном направлении, шаг за шагом преодолевая расстояние во-он до той приметной вершины, на которую он указывал? Еще говорил, что оттуда пойдет…

Верна уже опускалась за горы неизвестного Халстана и длинные тени протянулись через всю долину, превратив ее в темную полосу, расширяющуюся с каждым часом. Даже смотреть сверху на нее страшновато, как будто и не долина вовсе, а темная река, подбирающаяся к ногам. Воображение мигом дорисует кошмары, от которых в ночном лесу можно сойти с ума… пожалуй, двинусь-ка я в обратном направлении, пока еще весь путь хорошо освещен!

Подниматься было трудней, чем спускаться, но главное было не потерять дорогу до последней стоянки и я шла наверх с той же скоростью, с какой падала Верна за далекую линию гор. Постепенно местное солнце скрылось за горизонтом, оставляя окружающий меня мир медленно погружаться в ночной мрак, ноги отказывались идти дальше и я брела только из чистого упрямства да еще из желания подыскать себе место для ночлега поприличней. Что могло здесь быть более приличным, было непонятно и в конце концов я остановилась на ямке у подножия небольшой каменной стены. Спина защищена, а если кто захочет меня схарчить, то сделает это в любом случае — ножом от медведя не отобьешься. Подозрительных звуков не раздавалось, шагов и рычанья тоже и, побоявшись еще какое-то время, я так и уснула, сжимая в правой руке нож.

Раннее утро ползло туманной дымкой, розовел небосвод и я бы еще поспала с удовольствием, но давал знать о себе холод, заползающий под тонкую скилу. А где нож-то? Ну, вы, матушка, даете, нож бросили рядом, скрючились, хорошо, что побрезговали вами лесные обитатели! Потерев глаза грязными кулаками и поохав от неудобной лежанки, я подобрала нож и пошла по указанному маршруту, стараясь проглядывать через кроны деревьев в сторону указанной седловины. Идти было нетрудно и скоро я добралась до ручейка, который отыскал сутки назад Марк, поздравив себя с правильным направлением. Отпилась, наумывалась, помылась, где только возможно… а чего стесняться-то, лес пустой и никто ни за кем не подглядывает, а так бодрости прибавилось да и отдохнула от души, могу спешить, а могу и нога за ногу ползти, никто по затылку не бьет! Но это к слову, а сидеть на одном месте долго не хотелось и, надломав вокруг себя ветки, до которых смогла дотянуться, как советовал Герлет, я двинулась в сторону указанной еще снизу седловины.

Конечно, темп передвижения был весьма медленным да и присаживалась я частенько для отдыха, но грело одно — с каждым шажком я приближаюсь к Скаггарду. Признаюсь, мелькнула поначалу глупая мысль, что сейчас я вольна идти на все четыре стороны, но вот куда приду, большой вопрос, как и само окончание пути. Не настолько плохо мне пока живется в крепости, чтобы подвергать свою жизнь риску самостоятельного перехода через горы и сомнительной радости нелегального возвращения в Лионию. Вон и сейчас без еды хреново, куда мне в одиночку переться? Из пропитания пока я натолкнулась только на кустики с желтыми ягодами, какие нам приносила Мирам и слопала их столько, что на языке появилась оскомина. Другие ягоды неизвестного мне вида я собирать побоялась — они даже не были поклеваны птицами и, глотая голодную слюну, я прошла мимо. Пока прошла — подъем в этом месте был достаточно пологим и не требовал лишних сил, чтобы карабкаться вверх по камням. Если бы передо мной был именно такой путь, я бы даже и не подумала лезть наобум, а уселась бы у подножия в ожидании пришедших за мной, но пока можно было идти, я и шла, посматривая по сторонам и прислушиваясь к окружающему миру. Еще впереди маячила седловина, на которую я держала путь и пропадать из поля зрения она покуда не собиралась.

355