И аз воздам - Страница 173

173

— Да вроде бы ничего… я же к тебе в гости не напрашиваюсь, — воображение сразу нарисовало архиепископа с окладистой бородой, читающего в местной семинарии курс слова Божьего и осадистую матушку в платке и черном платье до пят. Пожалуй, не надо лезть туда, где я ничего не соображаю и очень хорошо, что судьба показала мне полную бредовость постройки планов на совместное будущее с этим Олегом. Даже фамилию спрашивать не буду, мне она все равно ни о чем не скажет! Свекровь — попадья, ужас!

— Лера, я все-таки хотел бы кое-что тебе сказать, — опять начал Олег, подлив нам обоим вина в бокалы, — но сперва давай выпьем, хорошо?

— Хорошо, — чокнулись, выпили, поставили. А чего так через силу-то слова давит, я вроде как на откровения ничем не претендовала… но вот сдается мне, что кое-кто хочет заманить меня туда, в скит, да там и оставить на всю оставшуюся жизнь! Ой, а вдруг это вообще не православные, а мормоны? Да у них же можно несколько жен иметь! Во я дура набитая, Конан Дойля как будто не читала, вот и прибрал бы меня этот фрукт с потрохами, тепленькую! И ведь передачу показывали по ТВ про этих мормонов, что где-то у нас в России они окопались, уж не в Белово ли? Тогда все сходится, и управление у них вроде бы Кругами называется и ряс с бородами не носят, а мамаша вполне может быть «светской» женщиной! Это он мне рассказать обо всем хочет, только сомневается, хорошо ли лапши навешал со своей вежливостью! Ешкин кот… мать… и прочие сущности, а он ведь запросто может мне что-нибудь в вино капнуть и пойду я за ним следом, как коза на веревочке… нет, не пройдет этот номер! — Олег, а ты ведь завтра еще целый день в Питере будешь? — и поцелуем, и по щеке погладим, для дела все хорошо!

— Да, конечно, — явно удивился неожиданной ласке и оживился, ну-ну, поприжимай последний разик, я уже все поняла и без твоих объяснений!

— Тогда завтра и поговорим обо всем, хорошо? — не вопрос, а утверждение, нечего тут меня за нос водить! — У нас целый день будет, согласна выслушать все, что ты захочешь мне сказать… договорились?

— А к себе не приглашаешь, значит?

— Нет, потому что если я тебя приглашу, то ты сегодня мне расскажешь все, что хотел, — и с притворным сочувствием добавила, — а что останется на завтра?

Распрощались мы на автобусной остановке в Рыбацком, как и в предыдущие дни. Лично у меня настроение было хорошее — день прошел не зря, обвести себя вокруг пальца не дала и с чистой совестью при расставании можно пообещать что угодно!

— Лера, я буду тебя ждать здесь завтра утром, — Олег явно не хотел расставаться и прыгнул бы в автобус при малейшем на то намеке, но я держалась стойко, как оловянный солдатик и старалась этих самых намеков не делать ни жестом ни взглядом… а очень хотелось, черт побери! — Завтра в десять, хорошо?

— Да, завтра в десять, — почему бы не поцеловать его еще раз напоследок?

Отъезжающий автобус затрясся, как припадочный, мужчина помахал мне рукой на прощанье и всю дорогу до дома я улыбалась, закрыв глаза и вспоминая прошедший день.

Как водится, неприятности начинаются в час быка, под утро… Первым ощущением была пронизывающая боль в спине, о которой я уже успела подзабыть за всеми впечатлениями в течение последних пяти дней. После лечения в Архипо-Осиповке я чувствовала себя очень хорошо, но все равно обращалась с собой очень аккуратно, пока не познакомилась с Олегом. Долгие прогулки по Питеру — еще полбеды, но скорее всего основную роль в резком ухудшении состояния сыграл именно вчерашний день, а конкретно — купанье в холодной воде и то, что я целый день провела на каблуках… но не ходить же в тапочках рядом с кавалером? Каждое движение сейчас отдавалось болью, как в отместку за вчерашнее хорошее настроение стреляющей вдоль позвоночника, я засыпала на короткое время с детской надеждой, что проснусь по-прежнему здоровой, но становилось только хуже. Таблетки, я же принимала кеторол на ночь, он точно снимет боль! Не одну, две таблетки, три… лишь бы можно было подняться с кровати! Но за прошедшее время после возвращения от мамы обезболивающее принималось так редко, что я просто отвыкла класть упаковку рядом с кроватью… попытавшись встать, снова повалилась на постель, заглушая стон. Черт побери, где была вчера моя голова, когда я лезла в воду? Все было так хорошо, я забыла о своих проблемах и они тут же напомнили мне о себе. А еще оставался Олег… но теперь его придется задвинуть на второй или третий план, жаль, что я не смогу провести с ним еще один день и проводить его. С этим придется смириться, а он… ну что ж, постоит и уедет, ничего, переживем. Блин, сегодня же воскресенье, завтра на работу… если я не приму таблетки, то мне конец, боль такая, что можно только лежать на спине… если не встану до обеда, буду стучать в стенку, пока сердобольные соседи не захотят узнать, что случилось. Вызвать Скорую смогут даже алкоголики…

Скосив глаза на часы, я отрешенно смотрела, как маленькая стрелка подбирается к цифре 10. Подошла, постояла и начала двигаться дальше… представила себе Олега на остановке, залитой солнцем, как он ждет подъезжающие автобусы и оттуда выходят веселые и здоровые люди… здоровые… По сравнению с залитой солнцем улицей в комнате было сумеречно и тихо, как в склепе. Не зря ее называют покойницкой… Полежав, я предприняла очередную попытку подняться, но не смогла даже перевернуться на живот, спина отреагировала моментально. Ну вот, уже 11 часов, все в прошлом, мой поезд очередной раз ушел без меня, теперь надо думать, что делать дальше.

Хуже всего было то, что обитатели моей «вороньей слободки» гулеванили до первых петухов, а потом могли полдня спать беспробудным сном. Кричать кого-то бесполезно, на вопли здесь никто не обращает внимания, надо ждать, когда за стенкой завозится Александра Кирилловна и начинать ей стучать. Вредная старушонка с раннего утра всегда уезжала то ли в церковь, то ли на рынок и появлялась лишь к обеду, но это была единственная надежда на помощь внешнего мира — по собственному желанию в гости ко мне мог скорее прийти президент, чем кто-то из соседей.

173